К Боспору
Сага «Викинги против евреев» («Vikings against Jews»)
Вторая книга «Удар потомка Одина»
Пятьдесят третья глава «К Боспору»
Вторая половина восьмидесятых годов восьмого века
На фото - валуны на горе Митридат в Керчи, автор - Сергей Ашмарин, файл доступен по лицензии -creativecommons.org/licenses/by-sa/3.0/deed.en, изображение мной изменено вместе с Grok (xAL)
Лёгкий блеск дневного светила, ещё чуть поднявшегося вверх, мягко струился по водной глади Боспора Киммерийского (ныне - Керченский пролив), придавая её тёплой синеве едва заметное мерцание. Суда северных и восточных германцев и балтов медленно скользили вблизи города на побережье Таврики (сейчас - Крым); вода с тихим всплеском разбегалась от их бортов, отражения драккаров и облаков дрожали на поверхности, небольшие брызги рассыпались по сторонам от движения кораблей, и казалось, что сами волны приветствуют эти удлинённые, стройные и изящные создания человеческих рук. Маленькие островки справа, усыпанные низкой зеленью, теперь всё больше оставались за кормой, хотя ещё не так давно они были почти рядом и при взгляде с запада как будто сливались в одно целое с творениями викингов.
Чуть впереди и слева по ходу возвышалась гора Митридат с башнями и крепостными стенами, впрочем, явно не такими грозными, как они были в лучшие, а ныне минувшие годы Боспора. На её укреплениях стояли довольно напряжённые евреи и их наёмники, внимательно следя за судами, - неподвижные и сосредоточенные, словно каждый их взгляд мог изменить ход событий. Некоторые бойцы на драккарах улыбались, уверенные в своих силах и знавшие, как раздражают иудеев слова, написанные на греческом яркой красной краской на части парусов: «Обадия сбежит».
Дитрих Почти Из Берна (ныне - Верона) был верен себе и хорошо знал, как давить на врага, поэтому на кораблях, помогавшему ему Лейфа, одного из лучших воинов Хальвдана, и появилась эта фраза. Влиятельный и знатный гот бил наверняка. Он понимал, что евреи в Боспоре растерянны, - им сообщили во многом в тех словах, которые сам подобрал двоюродный брат герцога Теодориха, - что Давид, Иосиф и Аарон разбиты, а беспомощный Соломон лишь злится на восточном берегу Гипаниса. Многие иудеи и до этого были не особо уверены в том, что старый бек сможет противостоять руси и её союзникам, но ещё меньше они доверяли его сыну и преемнику. Поэтому фраза о том, что Обадия сбежит, била точно в цель, усиливая и без того панические настроения.
В нижней части Боспора, в отличие от горы Митридат, на улицах было поспокойнее - ведь евреев на них сейчас почти не было, - но при этом тоже довольно настороженно. Греки, болгары и другие местные жители спешили по домам и дворикам, украдкой поглядывая на пролив. Церковь, синагога и площади выглядели почти пустынными, словно город затаился. Здесь напряжение было тонким, скрытым за привычными движениями; там, на горе, оно висело в воздухе явно, почти ощутимо.
В проливе, совсем рядом с судами скандинавов, готов и балтов, охотились на рыбу дельфины. Они всплывали, скользили между волнами, выбрасывая из воды блестящие спины, и снова ныряли, оставляя за собой радужные всплески брызг. Их движение было грациозным и быстрым, словно маленькие стрелы, пронзающие воду. Чайки время от времени поднимались с поверхности или кричали, мелькая в воздухе, но их присутствие было скорее дополнением, второстепенным событием.
С драккаров открывался широкий вид на порт - пустой и тихий, с редкими стайками людей на причалах и на берегу. Северные германцы хорошо знали, что в близкой Таматархе уже было немало торговых кораблей из Византийской империи, а шло к ней ещё больше. И отличие между двумя гаванями бросалось в глаза - об этом, наверняка, знали и местные жители в Боспоре, в том числе стараниями вездесущего Дитриха и его окружения. С судов, спокойно скользящих вдоль берега, викинги и их союзники наблюдали за городом, и ни на одном борту пока не было ни звука тревоги. Русские, готы и балты сознавали свою силу и удачу, понимая, что сейчас идёт переброска многих к Боспору, и первые - дальняя разведка во главе с ярлом Ингваром - уже пришли с Гипаниса; их появление рядом с драккарами Лейфа усиливало панику среди иудеев. Однако скандинавы хорошо видели своими глазами, что Обадия не лыком шит, - по приказу Сабриэлида между портом и поселением возводилась каменно-кирпичная стена. Да, она не производила впечатления непреодолимой, но погибать около неё никому не хотелось.
Солнце поднялось ещё выше, и жара уже начинала сжимать воздух в тонкую, чуть дрожащую плёнку. Разведчики и дозорные Теодориха и Аббио, особенно те, кто были на деревьях, уже давно заметили гружёных верблюдов, идущих к Таматархе. С высоты, где они сидели, движущиеся караваны виднелись как длинная ленточная тьма, но для тех, кто полулежал в траве или сидел, прислонившись спиной к стволам, они появились лишь сейчас - будто кто-то провёл по горизонту тёмной кистью и оставил след. На отдалении немногим больше ромейской мили движение было чётким: тяжёлая линия навьюченных поклаж, равномерный шаг ног, и по одному - по два - лица поводырей, иногда бросающих короткие команды.
Некоторые бойцы Теодориха и Альбиона, особенно не из готов, приподнимались, чтобы посмотреть на это почти зрелище. Кто-то сел, другие, полулёжа, опирались на локти, а иные и вовсе встали на ноги. Впрочем, таких было совсем немного. Да и их движения были тихими - никто не желал тревожить тех, кто отдыхал. Только редкие отдельные звуки, помимо неторопливых перемещений, говорили о том, что караваны привлекли чьё-то внимание.
Верблюды быстро приближались к краю выжженной огнём полосы: первая трава ещё дымно мерцала, в воздухе плясал мелкий пепел, и каждый выдох зверя рисовал вокруг его пасти слабую золотистую дымку. Поводья погонщиков, короткие и жёсткие, вспархивали, когда животные тянулись в стороны; иногда они тяжело вздыхали, и этот вздох стучал в тишине, как удар тёсом по настилу. Лошади в лагере герцога и графа, лежащие в тени, вскидывали головы и прислушивались - звук шагов по сухой земле был понятен им как чужой ход, и они издавали тихое, но не особо нервное фырканье.
Разведчики и дозорные Теодориха и Аббио с высоких деревьев видели и северный рукав Гипаниса, и переправу на нём, хотя паром им казался отсюда не более чем маленьким чёрным пятном. А у берегов реки были заметны полоски людей и верблюдов с меняющейся плотностью - то словно сжатый клубок, то растекающаяся линия. По мере движения караванов к Таматархе пыль поднималась в тугие клубы, и ветер, отозвавшись с юга, подхватывал её, гоня по степи и рассеивая до блёклых нитей. В ходе зверей и поведении поводырей временами было почти бесконечное однообразие: глухие шаги ног, редкие оклики людей, едва заметное покачивание тюков.
Над воинами герцога и графа, выше других в небе, парил золотой орёл (беркут) - огромный, с мощными, но сейчас почти неподвижными крыльями. Коршун, ниже и западнее, летел ровной, почти ленивой дугой, казалось, не особо спеша разглядывать добычу. Их присутствие добавляло картине меры: дикие глаза смотрели сверху, а люди внизу отдыхали в пойменном лесу и шли длинной дорогой - не спеша и не торопя судьбу.
Погонщики держали разрывы между животными и, если что-то и говорили друг другу, то коротко - слова, как узлы на шнуре, чтобы не распутывать длинную нить пути. Иногда кто-то из них смотрел в сторону зарослей, где отдыхали бойцы, и на некоторых лицах почти отражался торговый расчёт: увидев глаза чужих, они вспоминали цену прохождения - сегодня выгодно платить, но всегда выигрывает тот, кто может взять в свои руки переправы и проливы.
Верблюды шли спокойно; их спины, покрытые тюками с грузом, заметно отличались от чёрного следа огня позади. Там, где земля была ещё тёплая от недавнего пламени, шаги давали лёгкий скрип - как будто степь сама напоминала о том, что недавно было живо, а потом горело. Но сейчас всё это превращалось в дорогу, которая вела в Таматарху: к кораблям, к лестнице погрузки, к тому месту, где товар будет снова меняться, исчезать и рождаться с иным смыслом.
Воины Теодориха и Альбиона наблюдали молча, зная, что свой выигрыш от движения караванов они уже получили, и ныне их завтра - это Боспор. Гружёные звери шли дальше, степь под ними шептала свою старую историю, а над всем этим беркут после очередного круга стремительно пошёл вниз, по-видимому, найдя добычу. Однако разведчики и дозорные герцога и графа, бывшие на деревьях и могущие видеть происходящее, не особо обратили внимание на атаку золотого орла. Их занимало другое - суда северных германцев и их союзников, появившиеся в лимане (ныне - Кизилташский). Много драккаров: пока они шли по Гипанису в пойменном лесу, их не было видно, но теперь кораблей становилось всё больше. Это говорило о том, что немало вопросов с пленными евреями и их степными наёмниками здесь решены, и ныне конунги и их бойцы один за другим шли на запад, оставляя за собой уже почти вечных врагов - Альфа и Соломона.
Автор: Валерий Мясников, один из моих аккаунтов в Х (бывшем Твиттере) - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea II (@Vikings_Rus747) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря II), другой аккаунт в Х - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea (@Rurik_Rorik) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря).
P.S. «Поисковик» евреев Пейджа и Брина блокирует блог «Викинги против евреев. Удар потомка Одина», размещённый в Блоггере этих евреев, а ранее некоторые из глав предыдущей книги «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону» в Блоггере у евреев прятали даже в самом этом ресурсе. У евреев Пейджа и Брина бьются за захват евреями и марксистами из КПК США и мира (как бьются и у еврея Цукерберга), поэтому «поисковик» евреев Брина и Пейджа банит блог «Викинги против евреев. Удар потомка Одина», поэтому у евреев используют и другие способы борьбы против этого блога.
Следующая глава - 2vikingi.blogspot.com/2024/10/47.html
Предыдущая глава - 2vikingi.blogspot.com/2024/10/49.html
Комментарии
Отправить комментарий