Захват иудеями греческих кораблей
Сага «Викинги против евреев» («Vikings against Jews»)
Вторая книга «Удар потомка Одина»
Пятьдесят пятая глава «Захват иудеями греческих кораблей»
Вторая половина восьмидесятых годов восьмого века
На фото - горный массив Караул-Оба, автор снимка - Александр Рудный, файл доступен по лицензии -creativecommons.org/licenses/by-sa/4.0/deed.en
Южный ветер к этому часу был по-прежнему ровным и мягким, и драккары подходили к Боспору один за другим: длинные, гибкие, в большинстве со светлыми, а то и белыми парусами, которые то слегка надувались, то медленно оседали под переменами ветра. Сквозь остатки лёгкой утренней дымки виднелась гора Митридат - довольно тяжёлая, хоть не такая уж и высокая, с обветшалыми каменными линиями стен, кое-где тонкими и почти с разрывами, чуть неровными в игре света и тени. Ниже тянулась прибрежная часть города: узкие улочки, крыши, серые площадки рынков, дым от очагов, медленно расходящийся над двориками и домами Боспора. Затем шёл порт, пустые причалы без кораблей, лишь с накренёнными рыбацкими лодками, и полосы отмели, слегка подсвеченные солнцем.
Суда руси и её союзников шли по проливу неспешно, под лёгким попутным южным ветром. Первый драккар скользил таким, каким был вчера: обычным кораблём скандинавов, готов и балтов, ничем особо не примечательным, кроме, разумеется, своего изящества. На белом парусе второго была надпись яркими красными буквами на греческом: «Сугдея пала». Как бы между прочим, не особо выставленные напоказ слова, просто сообщение для тех, кто наблюдает в порту. Третье судно - вновь обычное полотно под ветром, четвёртое - опять короткая фраза. Такое чередование драккаров продолжалось в пяти парах. Корабли с «Сугдея пала» были расположены среди других, но, конечно же, замечены.
На Митридате надпись, скорее всего, не смогли прочесть - далековато. В нижнем городе - кто его знает? А вот в порту, где суда проходили не так уж и далеко от самых краёв причалов, она была хорошо видна. Один из греческих рыбаков, сидевший возле кучи сетей, прочёл её одним из первых. Ему не нравились иудеи, и он хорошо понимал, что слова о падении Сугдеи касаются прежде всего их, поэтому он отнёсся к увиденному почти спокойно. Мальчишки, которые до этого ели лепёшки и спорили, чей отец поймал больше рыбы, не замолкая, стали, слегка таясь, внимательно рассматривать евреев, оказавшихся невдалеке. Им было явно интересно, как те себя поведут, увидев надпись. Несколько иудеев остановились, всматриваясь в паруса - сначала как в нечто далёкое, потом как в то, что приближается слишком быстро и слишком близко. И уже через мгновения гонец помчался вверх, к дому тудуна, где сейчас жил Обадия.
Первыми у северных германцев двигались суда дальней разведки ярла Ингвара. Сидевший за щитом у борта, почти в середине драккара, боец из Литвы Витовт неспешно смотрел за суетой евреев в порту. Он был немного знаком с Дитрихом Почти Из Берна и всегда отдавал ему должное. Знатный и богатый гот умел ставить врага в тупик, и его очередная идея со словами «Сугдея пала» пока явно работала.
Ещё до того как гонец появился в доме тудуна, новый бек и без него видел яркие красные пятна на парусах. Не слова - нет, но что-то, что появилось там не случайно. На главные укрепления Сабриэлид сейчас не вышел намеренно, чтобы не показывать свою озабоченность даже близкому кругу. Он стоял в верхних покоях дома тудуна у окна, смотрел, слушал и думал. Обадия в эти мгновения видел не многих евреев, но понимал, что они озабочены. До остальных горожан ему ныне не было дела. Из ближайшей части крепости поступали разные звуки, в основном говорящие о том, как меняются дозорные, как один из них ругается тихо, будто выдыхая злость. Бек сомневался, что Сугдея уже пала, но кто его знает?
В порту тем временем кричали чайки - громко, визгливо. Косились на рыбу на прилавках, дрались за клочья требухи, вылетающие из рук резчиков. И им не было дела до того, что корабли викингов и их союзников принесли сегодня новую весть на своих парусах. Дельфинов же ныне не видно: море занято судами, которые изящны и страшны одновременно. А в во многом пустом порту тянулись его запахи: жареная рыба, уксус, смола, прелые доски от старых лодок и кораблей, дымок от казанов, где грели воду для мытья сетей. Где-то на востоке, ближе к месту, где рыбаки сушили снасти, варилась похлёбка - чесночная, густая, с запахом осетра, и в более спокойные дни её аромат перекрывал всё. Сегодня, может быть, - нет.
Солнце, поднимаясь выше, мягко ложилось на крыши и на стены нижнего города. Тени всё больше устремлялись к северу, сдвигаясь с каждым мгновением. Но жары пока не было - ветер с моря справлялся, бросая в дома и на улицы прохладу. На склонах горы Митридат камни ещё держали остатки утренней влаги, и от них тянуло прохладой.
В порту горожан стало чуть больше, но шума почти не прибавилось. Греки шептались. Болгары больше молчали - связанные не простыми отношениями со значительной частью степных наёмников иудеев. Некоторые из жителей поднимали детей на руки, чтобы те посмотрели. Евреи хмуро переглядывались, и двое уже точно решили: они уедут. Сегодня. Сразу после полудня. Вот только куда? В Херсон? Что угодно - лишь бы не ждать, когда русские, готы и балты атакуют Боспор.
На одном из причалов старый моряк, который когда-то водил латинские парусники по Понту Эвксинскому и Меотийскому озеру, слегка кашлянул и сказал соседу:
- Это не слухи, а атака.
Тот кивнул и смотрел, как драккары - величественно и в то же время неторопливо - шли у порта, будто им принадлежит само море. Как щиты у бортов поблёскивают. Как дозорные на носах едва шевелятся - расслабленные, уверенные, будто их ничто под солнцем не тревожит.
Ветер шёл снизу вверх, от моря к городу, и надпись «Сугдея пала» словно сама собой подталкивала разговоры: в домах на нижних улицах уже вовсю перешёптывались.
Во двориках, где готовили лепёшки, женщины спрашивали друг у друга - правда ли? В кузнице у южной стены трое молодых греков на время прекратили работу и также обсуждали весть.
А над городом шли дымы - ровные, спокойные, от многих очагов. Обед был ещё вроде бы не скоро, но кое-где уже варили крупу, кто-то ставил котёл под фасоль, где-то в доме веяло жареным луком. Жизнь текла - но под поверхностью всё звенело.
И только корабли скандинавов шли так, будто небо и море - их союзники, а ветер - их верный проводник к тому месту, где начинается страх и заканчивается уверенность.
Порт в Сугдее, казалось, жил своим обычным дыханием: мерное позвякивание амфор, удары молотков по обручам бочек, осторожные шаги вдоль причалов, где торговцы переговаривались, проверяя цену на рыбу и на сушёные травы. Пахло смолой, морем и ожиданием, которое было разлито в воздухе. Семь латинских парусников греческих купцов из Херсона стояли у причалов, там, где вода была глубже, - и у каждого судна люди, суета, голоса. Кто-то грузил тюки с кожей, другие передавали амфору через борт - осторожно, двумя руками, словно речь шла не о глине, а о тонкой песне. Третьи спорили о цене на масло, иной жевал лепёшку, прикидывая, успеет ли сегодня подняться на холм к кузнице.
Однако дымка тревоги - та, что последние дни стояла над городом, - сначала чуть дрогнула, а потом произошёл обвал. Иудеи и их степные наёмники стали захватывать торговые суда греков. Нападение возглавляли два еврейских сотника. Старший из них по возрасту и по положению подошёл к тому причалу, около которого было большее число кораблей, и насколько смог громко объявил, что они временно переходят под управление тудуна Сугдеи Самуила. Морякам с других латинских парусников об этом сказал второй из главных здесь иудеев или их десятники. Владельцам и капитанам было предложено пройти к одной из двух ближайших башен береговых укреплений, где они вскоре и оказались.
Никто из греческих торговцев и моряков не сопротивлялся. Да это было и немыслимо, ведь иудеев и их наёмников собралось около двух сотен. Что могли сделать несколько десятков мирных людей в ответ? Тем более что многие из них были в порту, кто-то на причалах, большинство же остальных занято разгрузкой и погрузкой, а сами суда крепко пришвартованы. Когда евреи объявляли о захвате кораблей, то они не сослались на главного в этой части их государства в Таврике - младшего брата нынешнего бека Ханукку, - а прикрылись подчинённым ему тудуном Самуилом, из чего многие видевшие атаку сделали вывод, что Сабриэлид не хочет ссориться с византийской властью в Херсоне, и тем более с императрицей Ириной II и её евнухами в Константинополе.
Тем временем десяток драккаров во главе с Бьёрном один за другим по дуге огибали господствующую у моря южнее Сугдеи вершину (ныне - Караул-Оба), чтобы не быть замеченными дозором врага с неё, и шли дальше к городу. Когда Хальвдан предложил ему пойти в разведку, то брат его жены попросил подкрепления, поскольку неплохо знал иудеев и предполагал, что в порту и крепости уже может быть весело. Скьёльдунг пошёл ему навстречу, и силы Альфссона были увеличены вдвое.
Автор: Валерий Мясников, один из моих аккаунтов в Х (бывшем Твиттере) - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea II (@Vikings_Rus747) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря II), другой аккаунт в Х - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea (@Rurik_Rorik) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря).
P.S. «Поисковик» евреев Пейджа и Брина блокирует блог «Викинги против евреев. Удар потомка Одина», размещённый в Блоггере этих евреев, а ранее некоторые из глав предыдущей книги «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону» в Блоггере у евреев прятали даже в самом этом ресурсе. У евреев Пейджа и Брина бьются за захват евреями и марксистами из КПК США и мира (как бьются и у еврея Цукерберга), поэтому «поисковик» евреев Брина и Пейджа банит блог «Викинги против евреев. Удар потомка Одина», поэтому у евреев используют и другие способы борьбы против этого блога.
Следующая глава - 2vikingi.blogspot.com/2024/10/45.html
Предыдущая глава - 2vikingi.blogspot.com/2024/10/47.html
Комментарии
Отправить комментарий