Бегство в Херсон
Сага «Викинги против евреев» («Vikings against Jews»)
Вторая книга «Удар потомка Одина»
Пятьдесят шестая глава «Бегство в Херсон»
Вторая половина восьмидесятых годов восьмого века
На фото - собор в Херсонесе, автор передал снимок в общественное достояние
К часу перед обедом ветер менял характер. Он уже не был прежним - ровным, морским, южным. Сейчас в нём чувствовалась перебивка, лёгкое западное подхватывание, из-за которого полы одежды на конных евреях и их степных наёмниках то вдруг резали воздух резче, то снова опадали. Порывы усиливались волнами - без резкого начала, но так, что любой, кто давно ездит степью, понимал: небо готовится к перемене.
Восточнее Меотийского озера (ныне - Азовское море), в некотором отдалении от него, тянулась почти ровная, без особых повышений, трава - выцветшая под солнцем, но всё ещё живая, колышущаяся под ветром разными сторонами. К полудню в ней лежали тени всадников: длинные, смягчённые. По ним было видно, как движутся сотни - не сильно спеша, но с упорством преодоления дороги, которую нельзя отменить.
Тудун Соломон ехал чуть позади первых воинов, прикрывавших его, чтобы самому вместе с ними сразу же увидеть возможные сложности на пути. Разумеется, ещё дальше шли разъезды разведки и дозора, но от них до основной массы бойцов были большие разрывы. Его шерстяная накидка на подкладке из хлопковой ткани слегка била по боку гнедого скакуна, когда ветер заходил сильнее. Лицо он старался держать прямо, не вглядываясь лишний раз по сторонам. Всё, что можно было увидеть в степи, он видел за жизнь уже много раз: линию простора впереди, уходящие в дрожь травы, мрачноватую тяжесть далёких туч, которые пока ещё будто не решались надвинуться окончательно.
Вокруг тудуна, в голове сотен всадников, двигались иудеи, среди которых были и его телохранители. За ними - гораздо более многочисленные наёмники из степей и предгорий: низкие седла, поджарые кони, мерная рысь, покачивание колчанов и лёгкий перестук оружия, тонущий в ветре. Временами кто-то бросал короткое повеление своему коню или переговаривался с соседом - гортанно, в полтона, но шаг от этого не менялся.
Соломон оставил за себя у Гипаниса главу тысячи Азарию и с ним большую часть своих воинов, а сам шёл к устью Дона и, скорее всего, дальше на север - в попытке собрать бойцов здесь и атаковать викингов и их союзников, когда те пойдут домой по рекам. Ранее он отправил гонца к Обадии для согласования своей идеи, но не был уверен, что тот дойдёт, поэтому, прождав сутки, тудун двинулся вокруг Метиоды с востока.
Степь вокруг отзывалась на движение сотен конных евреев и их наёмников с одной и той же предсказуемой поспешностью. Первые дикие звери, едва различив глухой топот копыт, исчезали ещё до того, как их можно было толком разглядеть: зигзаги косули, тёмная тень какого-то животного ближе к влажным ложбинам - всё это растворялось в траве в мгновение. Пастухи, заметив воинов на лошадях, уводили стада в сторону - почти не глядя на всадников. Их можно было понять: да, заплатить за скот у Соломона могли, но вряд ли по справедливой цене. Поэтому степняки со скотом предпочитали лишние часы пути, чем риск «почти честной» продажи под давлением.
Да и сурки с сусликами делали то же самое, что всегда при виде опасности: сначала вскидывали головы, застывали ненадолго - малые тела над травой, - а затем разом уходили вниз, оставляя на поверхности только круглые тёмные входы в норы. Бойцы иногда видели лишь «мигание» маленьких фигурок.
Только в небе многое оставалось прежним. Там, казалось, не было страха перед иудеями и их наёмниками. В паре сотен шагов восточнее всадников пустельга держалась на ветре почти на одном месте - лёгким покачиванием крыльев играя против порывов. Падала ниже, потом снова брала высоту, высматривая добычу, и каждое её движение казалось чем-то спокойным и древним - гораздо старше этих воинов, державших путь к Дону.
Иногда в небесах мелькало что-то крупнее - тёмное, ширококрылое, на границе видимости. Может быть, степной орёл или коршун. Но они держались выше и чуть дальше: такие птицы охотятся там, где земля не прогибается под копытами сотен лошадей.
К часу обеда море у Сугдеи сохраняло ту же настороженную зыбкость, что и степь, где тудун вёл своих бойцов на север. Ветер здесь сделал то же самое: он стал западней - мягко, без резкого перехода, - и в порывах уже чувствовалось не южное спокойствие, а что-то иное: затяжные перекаты воздуха, словно пока ещё во многом неспешное его движение, как и не высокие волны несли в себе то же ожидание перемен, что и небо.
Десять кораблей Бьёрна стояли на воде неровной линией - ломаной, будто вырезанной под берег и горы. Русь, восточные германцы и балты намеренно держались подальше от возвышенностей вокруг города: лишние мили от земли здесь давали им возможность оставаться незамеченными. Ближайшие к ней суда были вовсе без мачт и без драконьих голов на носах, и все - без поднятых парусов. Чужие глаза, даже на высоких точках, могли бы пропустить низкие и изящные обводы, тем более что над ними не возвышалось ничего такого уж заметного.
Движение было только за счёт вёсел - с не особо частыми, почти бесшумными, выверенными гребками. Они резали воду узкими белыми линиями и снова уходили в глубину, почти не создавая всплесков. Паруса, свёрнутые заранее, сейчас были закреплены немногим выше низких палуб.
Разумеется, и в разведке жизнь продолжалась. Скандинавы, служившие ещё не так давно в Ромейской империи, привыкли к трёхразовому питанию, если только бой не мешает, а в рейде этот подход переняли и те, кто не был в Византии. Сейчас сражения не происходило. Сегодняшний обед являлся четвёртой основной едой с тех пор, как они ушли от суши больше суток назад. У северных германцев, готов и балтов были мясо, вяленая рыба, хлеб, немного сыра, мёд и взятые из запасов орехи и сухофрукты вместо съеденных ранее свежих, а также овощей, которые закончились утром. С твёрдой пищей шло разбавленное водой греческое вино - лёгкое, терпкое, в последнее время ставшее основным напитком, пока не появится возможность принимать что-нибудь другое на берегу.
После обеда, как и во время него, разведка продолжалась. Однако по окончании еды разговоры стихли, и снова слышно было только шорох ветра и мерный, едва уловимый плеск вёсел. Погода продолжала меняться: свет становился жёстче, ветер - порывистее, юго-западное дуновение начало завывать в промежутках между скалами. Но солнце ещё держалось, не желая уступать ни тучам, ни дождю. Где-то там, в глубине горной Готии, возможно, уже начиналась мелкая изморось - по крайней мере, так выглядело небо кое-где над берегом. Но у воды, над самой полосой прибоя, осадков всё ещё не было.
Прошёл час - может, чуть больше. На ближайшем к Сугдее драккаре смотрящий от некоторого удивления поднял голову выше. Между склонов, на выходе из порта, показалось судно - гружёный латинский парусник. За ним - второй, третий. Все двигались в одном направлении, уходя на юго-запад, к Херсону (ранее и ныне - Херсонес).
Альфссон, который был на ближайшем к городу корабле, приказал одному из воинов передать довольно жёстким полотнищем с цветными полосами распоряжения, обговорённые заранее. Вслед за первым поднялись и замелькали под ветром флаги и на других судах - викинги читали их мгновенно.
Один драккар, самый юго-западный, сразу пошёл ещё дальше, почти к Алустону, - предупреждать Хальвдана и Сигурда Ринга. Остальные девять стали сдвигаться дальше в море, чтобы пока остаться для моряков с латинских парусников невидимыми и позже, когда те отойдут от Сугдеи, перекрыть им дорогу обратно.
Семь гружёных торговых кораблей шли слегка вразнобой. Греческие владельцы и капитаны из Херсона на них были не в лучшем расположении духа. Ведь ещё не так давно их суда были захвачены по приказу младшего брата бека - Ханукки, который прикрылся подчинённым ему тудуном Самуилом. Самого Сабриэлида пойти на этот шаг уговорил его троюродный дядя по матери, один из богатейших еврейских купцов ближайших земель - Иаков. Он был из Таматархи, семью давно отправил на восток - за Гипанис, а сам оказался сначала в Боспоре, а потом в Сугдее в попытке спасти части своего огромного, во многом рабовладельческого хозяйства в Таврике. Иудей не знал о том, что русские и их союзники уже почти обложили город, в том числе и с моря, но считал, что если не сбежать сейчас, то завтра сложностей будет больше. Поэтому он и уговорил племянника захватить суда ради спасения его (и в чём-то - Ханукки и Обадии), а также нескольких других богатых еврейских торговцев собственности, как и самих этих купцов и части их семей.
После этого Иаков сам пообщался с каждым греческим владельцем и капитаном, извинился и выложил немало денег, обещая и ещё - в случае удачного ухода в Херсон, - а также заверяя, что латинские парусники остались у них; он же лишь просит помочь в вывозе иудеев и доли их имущества, говоря, что некоторая жёсткость была вызвана исключительно жуткой нехваткой времени. Сейчас же богатый делец стоял на палубе первого корабля и с тревогой осматривал море вокруг.
Автор: Валерий Мясников, один из моих аккаунтов в Х (бывшем Твиттере) - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea II (@Vikings_Rus747) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря II), другой аккаунт в Х - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea (@Rurik_Rorik) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря).
P.S. «Поисковик» евреев Пейджа и Брина блокирует блог «Викинги против евреев. Удар потомка Одина», размещённый в Блоггере этих евреев, а ранее некоторые из глав предыдущей книги «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону» в Блоггере у евреев прятали даже в самом этом ресурсе. У евреев Пейджа и Брина бьются за захват евреями и марксистами из КПК США и мира (как бьются и у еврея Цукерберга), поэтому «поисковик» евреев Брина и Пейджа банит блог «Викинги против евреев. Удар потомка Одина», поэтому у евреев используют и другие способы борьбы против этого блога.
Следующая глава - 2vikingi.blogspot.com/2024/10/44.html
Предыдущая глава - 2vikingi.blogspot.com/2024/10/46.html
Комментарии
Отправить комментарий