Иудей о пути к Ирине II и её евнухам
Сага «Викинги против евреев» («Vikings against Jews»)
Вторая книга «Удар потомка Одина»
Пятьдесят седьмая глава «Иудей о пути к Ирине II и её евнухам»
Вторая половина восьмидесятых годов восьмого века
На фото - драконьи навершия передних стоек палатки викингов, автор - Ганс Сплитер, файл доступен по лицензии - creativecommons.org/licenses/by-nd/2.0/deed.en, изображение я изменил
Юго-западный ветер, пока не приводивший к дождю над морем, заметно менял свой характер над сушей и около неё: нагретая за день земля тянула воду в серых облаках к себе, и потому драккары у берега шли на зыби как будто рядом с невидимой чертой - под ними спокойная, почти гладкая рябь, чуть дальше - полосы дождя у Боспора. Тучи, прошедшие свои последние двадцать пять с лишним миль над Таврикой, расползались по небу тяжёлыми слоями; над Митридатом они уже начинали валиться вниз мелкой косой сечкой.
Полтора десятка кораблей, идя широкими кругами, словно хищные птицы над местом будущей атаки, снова проходили мимо порта. На белых парусах ряда судов продолжали гореть резкие греческие буквы «Сугдея пала» - свежие, почти кричащие. При этом среди иных, шедших с ними, был драккар, воины на котором старались не выделяться. Когда-то этот узкий корабль из дуба с изящно изогнутыми бортами произвёл большое впечатление на скандинавов, собиравшихся на Готланде в поход на евреев. Казалось, что сие было вчера - в начале весны, - однако с тех пор прошла целая вечность. И ныне бойцы Гэндальфа пытались быть скромными. Разумеется, их задача сейчас сильно облегчалась тем, что бывшая настоящая хозяйка судна - дочь правителя Альфхильд, - став женой Сигурда Ринга, теперь и распоряжалась на других драккарах, а в данное время и вообще временно ходила по земле, а не по палубе, перебравшись с подругами Гюридой и Гизелой из Фанагории в Таматарху.
Сейчас же на корабле сидели один рядом с другим конунг северных германцев и герцог готов. Теодорих, иногда прищуриваясь, подносил ладонь чуть выше глаз. Годы, увы, брали своё, но не могли украсть ныне главное - знание берегов. Никто другой в рейде не читал Боспор так, как делал это он. Где должен блеснуть на солнце камень стены или под почерневшей травой прячется её старое основание, и на каком месте сквозь облако дождя угадывается провал в укреплениях - всё это жило в его памяти.
Гэндальф и Теодорих решили к сообщениям разведки, начиная с главы дальней - ярла Ингвара, - добавить собственные впечатления от города, чтобы лучше подготовить атаку. И врагу лучше было не знать, что двое из четырёх глав похода викингов и их союзников сейчас на судне. Хотя герцог в душе и слегка посмеивался над своим нынешним зрением - годы за спиной, которым уже к семи десяткам, давали о себе знать, - но никто из участников похода так много раз не бывал в Боспоре, как он, и поэтому у него была уверенность, что ему стоит взглянуть на город и самому. Тем более что рядом с ним и Гэндальфом был и племянник главы восточных германцев - Зигфрид, - который тоже отлично знал древнее поселение.
Нижний град раскидывался вдоль побережья в редкой, размытой туманом ленте: длинные крыши складов, совсем тёмные под набегающими облаками; редкие огоньки под навесами ремесленников; выбеленная временем полоска старого мола, уже наполовину скрытая волной. Между строениями пробегали дети - пятеро или шестеро - облепившие край порта как чайки, которые не боятся дождя. Они следили за каждым поворотом драккара. Стоило кораблю Гэндальфа подойти ближе, как пара мальчишек подняли головы, будто пытаясь разглядеть лица бойцов на нём. Теодорих поймал их движение и почувствовал странное - будто смотрят они не на судно, а прямо в него.
Вид Боспора невольно толкал герцога к воспоминаниям. И одно из них было очень печальным. Когда-то здесь он видел в последний раз своего старого друга - кагана Багатура. И Теодорих запомнил его взгляд навсегда. Глаза проигрывающего иудеям хазарского, тюркского воина.
Выше, над нижним городом, поднимался Митридат - сейчас темноватый, довольно резкий, кое-где с мокрыми склонами, где валуны уже поблёскивали крупными каплями. Дождь здесь начинался рывками: то исчезал, то снова бил короткими полосами - и каждый раз ветер разносил запах сырости, земли и старого камня. На южном склоне виднелись древние проломы: обвалы стен, вросшие в покрытые сорной травой террасы. Именно туда, на эти слабые места в обороне, пока падал самый плотный дождик - словно сам ветер и вода с неба отмечали путь, по которому могут прийти русь, готы и балты.
А чуть восточнее ещё тянулось тихое светлое пятно: море оставалось чистым, и лучи непобедимого солнца, пробившись под край тучи, резали воду своим золотом. Как раз по этой границе света и дождя шли сейчас драккары - одна половина корабля в тени тучи, другая ещё в потоке дневной, самой яркой для нас звезды в небе.
Гэндальф сидел молча, вглядываясь в Митридат. Гора заметно темнела, в то время как юго-восточнее маленький палаточный городок части скандинавов на крошечном островке в проливе, где жил ныне и конунг, по-прежнему был в лучах солнца, с редкими облаками в вышине.
У Сугдеи тот из кораблей Бьёрна, который пошёл на запад и чуть на юг, почти к Алустону, - предупреждать Сигурда Ринга и Хальвдана о вышедших из города латинских парусниках, - сумел на вёслах немного оторваться от них, движущихся слегка вразнобой на почти встречный ветер, при этом сильно гружённых и с расстроенными еврейским захватом греческими моряками. Прикинув же, что остальные драккары Алофссона вскоре уже отрезали купеческие суда от возможности возврата, северные германцы поставили мачту и подняли парус, двигаясь дальше уже под ним. Викингам и их союзникам стало уже всё равно, видят ли их у рабовладельца Иакова и его подчинённых, - ведь от этого уже мало что зависело.
Лука, ныне подневольный (богатому и влиятельному иудею) греческий владелец того латинского парусника, на котором сейчас был и сам троюродный дядя Ханукки и нового бека Обадии, быстро, от греха подальше, поставил его в известность о замеченном впереди уходящем русском корабле. Пока тот раздумывал, что делать, моряки обнаружили сзади и другие суда скандинавов, готов и балтов. Однако увидели они не все, а лишь те, что были дальше от гор вокруг Сугдеи - с дозорами иудеев и их степных наёмников на них, - и поэтому уже подняли паруса.
Прикидывая, как быть, Иаков обратился к хозяину захваченного им корабля:
- Дорогой Лука, что делать? Сзади всего два драккара, может быть, нам вернуться?
Грек на пару мгновений задумался, а потом ответил:
- Скорее всего их больше, чем пара. Просто те, которые ближе к берегу, ещё не подняли паруса, чтобы быть невидимыми с вершин у города. Принимать решение придётся тебе, потому что иначе я окажусь в твоих глазах крайним в случае атаки на нас, а нам её вряд ли избежать при любом моём предложении. Их суда созданы, чтобы догонять и нападать, а мои - чтобы перевозить груз, которого к тому же сейчас очень много из-за твоего, чтобы хотя бы даже попытаться уйти от драккаров.
Еврейский делец больше не стал задавать вопросов Луке, решив, что ему сейчас ничего не остаётся, как продолжить путь к Херсону. Он также обратился к иудейскому представлению о Боге, правда, понимая, что молитва вряд ли спасёт его от неизбежного.
Корабль, посланный Бьёрном к конунгам, шёл к ним не так уж и долго, поскольку в связи с изменением погоды и ухудшением видимости Хальвдан и Сигурд Ринг с частью восточных германцев Теодемира на своих судах сдвигались ближе к Сугдее. Сам же старший сын Теодориха перемещался по суше, и его дозоры, не говоря уже о разведке, заметили драккар ещё раньше. Как бы то ни было, вскоре Скьёльдунг лично во главе десяти своих и одиннадцатого - корабля-вестника - пошёл навстречу семи латинским парусникам. Он знал старшего брата жены с детства, с совместных мальчишеских приключений в Константинополе, и сейчас это облегчало ему и Алофссону и так вряд ли сложную охоту.
С другой стороны, у Бьёрна было столько же судов, сколько и у Иакова, поскольку, узнав ранее о точном числе уходящих из Сугдеи, он два своих оставил у города для продолжения разведки. Когда дяде Ханукки и Обадии сказали об одиннадцати драккарах впереди, а о семи за спиной он был извещён чуть раньше, то влиятельный еврейский торговец сразу же принял решение о сдаче, ведь любое другое было бы безумием.
Спустя несколько мгновений после этого иудейский работорговец сел на принесённую ему скамейку с небольшой спинкой и двумя подушками и стал смотреть на море. Северные германцы уже были извещены о судьбе латинских парусников, но на их палубы они ещё не ступили. Иаков же раздумывал о том, как уменьшить свои потери. Он был уверен, что выкупится у викингов и их союзников и скоро отправится в Константинополь как посол Обадии, разумеется, при этом не забывая о торговых делах. Делец прикидывал, как с помощью евреев из столицы Ромейской империи выгоднее продать влиятельным евнухам и самой императрице Ирине II историю о своём плене у, по его мнению, «чудовищного народа» - и ею в том числе повлиять на улучшение совместного с правительницей Византии противодействия руси, готам и балтам.
Автор: Валерий Мясников, один из моих аккаунтов в Х (бывшем Твиттере) - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea II (@Vikings_Rus747) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря II), другой аккаунт в Х - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea (@Rurik_Rorik) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря).
P.S. «Поисковик» евреев Пейджа и Брина блокирует блог «Викинги против евреев. Удар потомка Одина», размещённый в Блоггере этих евреев, а ранее некоторые из глав предыдущей книги «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону» в Блоггере у евреев прятали даже в самом этом ресурсе. У евреев Пейджа и Брина бьются за захват евреями и марксистами из КПК США и мира (как бьются и у еврея Цукерберга), поэтому «поисковик» евреев Брина и Пейджа банит блог «Викинги против евреев. Удар потомка Одина», поэтому у евреев используют и другие способы борьбы против этого блога.
Следующая глава - 2vikingi.blogspot.com/2024/10/43.html
Предыдущая глава - 2vikingi.blogspot.com/2024/10/45.html
Комментарии
Отправить комментарий