Путь по рекам домой
Сага «Викинги против евреев» («Vikings against Jews»)
Вторая книга «Удар потомка Одина»
Шестьдесят четвёртая глава «Путь по рекам домой»
Вторая половина восьмидесятых годов восьмого века
На фото - серебряные браслеты викингов с Готланда на фоне неба, авторы снимков - Шведский исторический музей в Стокгольме и Cano58, файлы доступны по лицензиям -creativecommons.org/licenses/by/2.0/deed.en и creativecommons.org/licenses/by-sa/3.0/deed.en, два изображения мной изменены
Прошло около трёх недель, может быть, чуть меньше. Скандинавские суда дальней разведки ярла Ингвара пришли к первому волоку на своём пути домой - в реку, которая вместе с шестью другими образует главный приток Десны, по небольшому водному потоку, ведущему в Оскол, но драккары прибыли по нему против течения. Первые северные германцы и их союзники были осторожны. Хотя и была договорённость конунгов Гэндальфа, Хальвдана, Сигурда Ринга и герцога Теодориха с беком Обадией, достигнутая через надёжных посредников, о безопасном проходе благодаря наличию у викингов и балтов знатных и дорогих заложников, двоюродный дядя Сабриэлида - Соломон, - который здесь был во главе иудеев, не раз показывал, что он может нанести удар. Не исключено, что тудун выдавал желаемое за возможное, но, поскольку расклады внутри еврейской власти были для русских делом тёмным, осмотрительность им явно не помешает. Впрочем, вскоре стало проще, поскольку подошли основные силы скандинавов и их союзников.
Лес у волока встретил их водой с неба. Не стеной дождя - не ливнем, - а плотной, ровной, настойчивой сыростью, которая будто висела в воздухе сама по себе. Западный ветер, иногда чуть заходя с севера, гнал серые тучи низко, почти над вершинами крон. Капли ложились часто, мелко, без резкости, но без перерыва - как если бы небо решило не торопиться и не отступать.
Корабли подходили к месту волока медленно, под вёслами. Паруса были убраны: почти встречный ветер на узкой речке не мог помочь. Вода в русле темнела от дождя, поверхность дробилась мелкой рябью, и по бортам шли короткие, частые струйки, хотя сами суда и не думали плакать вместе с лесом.
Берега для многих были знакомы с пути из Скандинавии - те же плавные линии, те же спокойные подъёмы, те же широкие стволы, стоящие не тесно, но и не разреженно. Только теперь всё было иным: кора потемнела, мох стал насыщенно-зелёным, листья тяжело держали на себе влагу, и иногда целые струи срывались вниз, с глухим мягким хлопком падая на землю или на плечи проходящих.
Птицы не молчали, но пели иначе. Не звонко и не широко, как в начале лета, а коротко, отрывисто - будто перекликаясь через дождь. Где-то в глубине леса резко вскрикнула сойка и тут же смолкла. Над опушками мелькали дрозды, а в сыром подлеске срывались с места мелкие птицы, почти не поднимаясь в воздух, - короткий шорох, всплеск крыльев и снова тишина.
Когда первые драккары основных сил коснулись земли, дождь стал будто заметнее. Работы на волоке вскоре закипели вовсю. Полозья скользили легче, чем в сухую погоду, брёвна не скрипели так резко, но руки быстрее холодели, канаты тяжелели от воды, а одежда липла к телу. Люди работали ровно, без суеты. Это был не бег и не гонка - впереди было достаточно дней, чтобы успеть к заливу (ныне - Рижскому) до ледяных ветров, - но и не ленивое движение: волок не любит расслабленности.
Дитрих Почти Из Берна трудился рядом с одним из самых влиятельных и богатых заложников - троюродным дядей по матери Обадии и Ханукки - Иаковым. Они давно знали один другого и старались находить взаимопонимание в самых разных обстоятельствах. Ныне именно этот родственник Сабриэлидов негласно, но упорно намекал, что Соломон может ударить, а потом придумать весомые отговорки для бека и его брата. Иаков не хотел погибнуть из-за атаки тудуна, а потому постоянно просил Дитриха, чтобы конунги почаще показывали воинственному иудею готовность к ответу, что те и делали. Настрой на нападение дяди по отцу Обадии и Ханукки богатым купцом объяснялась тем, что многие заложники - близкие племянников со стороны матери и жён, а также влиятельные торговцы - им не особо ценились.
Сейчас где-то в стороне, в чаще, треснуло сухо и глухо - ушёл кабан, ломая подлесок. Чуть дальше мелькнули тёмные силуэты - олени, настороженные, вытянутые, быстро исчезающие между стволами. Раз или два тяжело качнулись деревья: ушли лоси, не желая видеть и слышать людей. Самые могучие из копытных - туры и зубры - держались дальше, глубже в лесу, но их присутствие чувствовалось в следах, в примятой траве, в поломанном кустарнике. Медведи, если и были рядом, предпочитали не показываться: запах дыма и стали многим из них был знаком и неприятен.
Днём дождь шёл почти без остановок. Лишь иногда слабел, а потом усиливался, но не прекращался. Лес от этого не становился мрачным - он становился плотнее, тяжелее, насыщеннее. Воздух был прохладен, но по-летнему живой: не стылый, не пустой, а полный запахов мокрой коры, травы, грибов, свежей земли.
Ночами ветер стихал, и тогда издалека, с тёмных окраин леса, тянулся волчий вой. Не близко - но достаточно отчётливо, чтобы люди знали: их слышат, их чувствуют, их считают. Звери не подходили к огням, не рисковали - слишком много людей, слишком много стали и дыма. Но они держались на границе, как тень, как напоминание, что лес и его окраины не пусты.
Палаток не ставили. Не было в этом нужды и смысла. Между деревьями натягивали простые косые навесы из плащей и полотнищ, разводили костры, сушили одежду, варили густую пищу. Ели плотно, пили хорошо - и это давало больше тепла и сил, чем любая ткань над головой. Огонь и в дождь горел уверенно: сухостой находили быстро, под навесами поддерживали жар, искры летели коротко и тут же гасли в сыром воздухе.
Люди спали недолго, но крепко. Усталость была честной, ровной, без надрыва. Утром снова поднимались, снова брались за канаты, снова лес медленно принимал на себя тяжёлые корпуса и отдавал их дальше, к воде.
Когда первые корабли сползли в реку с этой стороны волока, вода показалась особенно живой - прохладной, чистой, движущейся. Дерево вновь ожило, освободилось от тяжести земли, и суда будто облегчённо выдохнули, принимая в себя плавучесть.
Очередь двигалась спокойно. Лес отпускал их без сопротивления - не торжественно, не сурово, а просто так, как отпускают тех, кто прошёл через него честно и без лишнего шума.
Дождь продолжал идти. Лето по-прежнему жило. И путь - тоже. Бросок от волока к земле будущих поселений Хрольфа на северном берегу Десны был стремительным. Суда по течению шли почти круглыми сутками, с короткими остановками. Соискатель престола Уэссекса Эгберт и Редбурга были на одном драккаре и давно, может быть, даже ещё до личной встречи, почувствовали и приняли, что они будут вместе. Разумеется, старшие родственники девушки всё понимали, и среди окружения её двоюродного деда - Дитриха - был лекарь и одновременно клирик, могущий совершать венчания. Поселения северных германцев среди балтов на берегу Десны были очень значимы для готов, поэтому их власть, знать и купцы пытались помочь новому ярлу, чем могли, в том числе людьми - мастерами в своём деле - для первой зимовки. На землях Хрольфа Эгберт и Редбурга стали мужем и женой.
Большинство драккаров вскоре двинулось дальше, но не все. Корабли Альфа и Бьёрна остались. Два ярла помогут третьему - родному - с первой зимовкой, как и Дитрих, ведь высок риск того, что при покрытии льдом реки Соломон может ударить своей конницей. Отец, мама и брат остались на берегах Десны, а сам Хрольф двинулся дальше, ведь его сестре - Гюриде - ещё предстоит познакомить его с дочерью главы Сюрнеса (ныне - Гнёздово) Хельги. К началу осени он, конечно же, вернётся и, скорее всего, не один. Пока продолжил путь дальше и Дитрих: он может очень пригодиться конунгам при последнем обмене заложников на деньги и другие ценности. Обратно знатный гот собирался идти вместе с племянником из Сюрнеса.
На землях Хрольфа остались и бывшие рабы из склавин (затем названных словенами, а ещё позже Иннокентием Гизелем - славянами). Их Дитрих и его окружение нередко для себя звали людьми Моравских ворот - в память о том месте в Европе, чуть южнее которого их язык появился из одного из балтских. Разумеется, на берег Десны вчерашние невольники прибыли на судах викингов, а не на лодках, слухи о приобретении которых знатный гот упорно запускал в Таматархе для того, чтобы евреи не знали о том, как быстро будут русь и её союзники двигаться по рекам.
Ныне же драккары вновь легко и изящно бежали по течению, идя к Днепру, а затем уже по нему - к месту очередной встречи с Соломоном и его конницей. Воин из литвы Витовт неспешно переводил взгляд по сторонам и раздумывал над предложением хорошо и давно знакомого с ним Хрольфа переселиться к нему. Новый ярл не так давно с улыбкой сказал ему:
- Ты ведь хочешь жечь крепости иудеев на землях восточных балтов? Почему бы тебе к этому не приступить?
И сейчас Витовт всё больше склонялся к тому, что вскоре он с женой и детьми вновь окажется на берегах Десны.
Автор: Валерий Мясников, один из моих аккаунтов в Х (бывшем Твиттере) - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea II (@Vikings_Rus747) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря II), другой аккаунт в Х - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea (@Rurik_Rorik) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря).
P.S. «Поисковик» евреев Пейджа и Брина блокирует блог «Викинги против евреев. Удар потомка Одина», размещённый в Блоггере этих евреев, а ранее некоторые из глав предыдущей книги «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону» в Блоггере у евреев прятали даже в самом этом ресурсе. У евреев Пейджа и Брина бьются за захват евреями и марксистами из КПК США и мира (как бьются и у еврея Цукерберга), поэтому «поисковик» евреев Брина и Пейджа банит блог «Викинги против евреев. Удар потомка Одина», поэтому у евреев используют и другие способы борьбы против этого блога.
Следующая глава - 2vikingi.blogspot.com/2024/10/36.html
Предыдущая глава - 2vikingi.blogspot.com/2024/10/38.html
Комментарии
Отправить комментарий