Высадка в Боспоре
Сага «Викинги против евреев» («Vikings against Jews»)
Вторая книга «Удар потомка Одина»
Пятьдесят девятая глава «Высадка в Боспоре»
Вторая половина восьмидесятых годов восьмого века
На фото - часть носа драккара из Осеберга в музее Осло, автор передал снимок в общественное достояние
Свет у Боспора ещё не победил ночь, но уже перестал быть её гостем. Он не поднимался - он проступал, как проявляющееся изображение на тёмной ткани неба. Восток над проливом был не светлым и не тёмным: там просто исчезала глубина, и горизонт становился плоским, будто кто-то медленно стирал его угольным бруском.
Корабли северных германцев шли под парусами с недалёких островков, вытянувшись неровной цепью. Не строем - ходом. Юго-западный ветер держал их сбоку, мягко, без рывков, но временами словно вспоминал о себе, и тогда полотнища коротко наполнялись, вздрагивали, и суда чуть ускорялись, как живые существа, которым позволили сделать лишний вдох. Потом снова - ровное, уверенное скольжение.
Вода в проливе была спокойной, но не застывшей. Небольшая волна шла под килями, не мешая и не помогая - скорее укачивая, будто напоминая, что гладь здесь узкая, но она - всё ещё море. Носы драккаров раздвигали её без всплесков, и белые следы тянулись недолго, быстро растворяясь в серо-синей толще.
Дождя почти не было. Лишь иногда с неба срывались редкие капли - не падали, а оседали, словно воздух на миг становился слишком тяжёлым. Они не оставляли кругов, только едва заметные точки на воде, которые тут же исчезали.
Гэндальф шёл на одном из первых кораблей. Конунг не смотрел по сторонам - его взгляд был направлен вперёд, туда, где за слабо различимой линией берега уже угадывались тени строений Боспора, там, где один из глав похода знал, что они стоят. Город ещё спал, но это был сон перед пробуждением, неглубокий, тревожный. Теодорих держался рядом, на другом судне викингов и их союзников, чуть позади. Между их драккарами сохранялась дистанция, выверенная не словами, а опытом: чтобы видеть один другого, но не мешать манёвру.
Сзади, за кормой, острова медленно отступали, теряя очертания. Их тёмные массы становились частью общего сумрака, будто никогда и не были отдельными. Впереди же берег, наоборот, собирался - из разрозненных пятен и линий в цельную форму. Где-то там, ещё почти неразличимо, но уже несомненно, стояли стены, башни, дома, причалы.
Свет добавлялся не по мгновениям, а по ощущениям. В какой-то миг стало ясно, что можно лучше различить парус на фоне неба, большие строения на Митридате, идущие чуть дальше свои корабли. Потом - что мачты и полотнища на них больше не сливаются с облаками. Это происходило тихо, без границы, без момента, который можно было бы назвать началом.
До Боспора оставалось всё меньше миль. Суда прошли уже большую часть пути от островов, и теперь город был не целью, а ближайшим будущим. Ветер снова коротко усилился, паруса наполнились, и драккары чуть прибавили ход, будто сами знали, что время больше не растягивается.
Ночь уходила неохотно, но без сопротивления.
А евреи и их степные наёмники в Боспоре ещё не ведали, что эти мгновения - уже не их.
Четверть часа назад в Сугдее Сигурд Ринг и Хальвдан отдали приказ - и длинная, ещё мокрая от дождя полоса их кораблей начала скользить в море. Часть уже спущена: носы судов легко скользили по гальке в обратную сторону и уходили в зыбкую гладь бухты. Некоторые драккары только касались воды, мягко оседая на волну, а к другим подходили их воины, спеша с предутреннего берега после сражения, ещё не успев как следует отряхнуть одежду. На кораблях среди руси, готов и балтов встречались раненые - кто держался за борт, другие опирались на друзей; о редких погибших заботились оставшиеся на берегу с Теодемиром и ярлом Хельги, не спеша, осторожно, аккуратно, словно проверяя каждый шаг.
Паруса судов потихоньку наполнялись юго-западным ветром - не слишком сильным, ровным, но с короткими всплесками, когда каждый драккар словно вздрагивал, получая лишний толчок. Волны, хоть и несильные, катили лёгкую рябь вдоль корпусов, создавая мягкие белые следы, которые быстро растворялись в бухте. Свет утра прибавлялся - на востоке небо уже не было только серым, его постепенно окрашивал бледный, влажный золотистый тон. На воде от этого света появлялись блики на досках, на мокрых парусах, на тонкой сетке струй дождя, что ещё оседал с неба, почти не оставляя следов.
Впереди шли корабли Бьёрна, уверенные и точные, ведомые глазами того, кто с детства знал эти воды. Они постепенно забирали чуть к югу, для того чтобы обогнуть мыс (ныне - Меганом), не слишком близко к берегу, но не теряя кратчайшего пути. За ними, почти неразличимыми, шли остальные суда - пока ещё в чём-то в том порядке, в котором были на гальке.
Драккары всё больше прибавляли ход: сейчас игра шла в открытую, где ставка была на скорость, поэтому Скьёльдунг и Инглинг не собирались уходить далеко в море, чтобы быть невидимыми для дозоров Сабриэлидов. Иудеи и их наёмники заметят корабли, идущие в сторону Боспора? Это их дело. Конунги настраивались лишь на то, чтобы оказаться быстрее в нужном месте.
Берег ещё оставался почти рядом, но постепенно уходил в сторону, а впереди лежали мириады оттенков воды, бледного света и путь, который нужно было преодолеть как можно скорее. Ветер, близкий восход, волны и суда - всё сливалось в единую ткань движения, в ощущение, что море ждёт их, тихо и ровно, не мешая и не подталкивая.
В Боспоре драккары входили в порт. В этот час он был пуст - не насторожён, а именно безлюден, словно ночь, отступая, забрала с собой и тех, кто должен был его защищать. Вода у причалов была темнее, чем в проливе, гуще и принимала корабли скандинавов без всплесков, лишь слегка покачивая их, будто проверяя на вес и намерение.
Первые суда коснулись берега почти одновременно. Где-то носы мягко вошли на гальку, где-то драккары, пользуясь глубиной, аккуратно подошли к причалам и встали вдоль них, как если бы делали это не в первый раз. Не было криков, не было суеты. Воины прыгали на камень и на доски быстро, уверенно, с тем коротким движением, в котором нет ни лишнего напряжения, ни радости - только действие.
Никто не встречал их. Участки стены, возводимые по приказу Обадии, стояли пустыми и заброшенными. Там, где ещё недавно были заняты рабы из склавин (позже их назовут словенами, а затем Иннокентий Гизель - славянами), теперь не было ни людей, ни огня. Мокрые камни, кирпичи и глина темнели под светлеющим небом, плетёные конструкции осели, и казалось, что эта оборона умерла ещё до того, как должна была родиться.
Первые северные германцы и их союзники почти сразу двинулись вглубь нижнего города. Готы шли впереди - не по приказу, а по знанию. Бойцы входили в улицы без остановок, сразу разбиваясь на группы, перекрывая проходы, выходы, лестницы, ведущие вверх, к Митридату, и из Боспора. Узкие проходы между двориками принимали их, как принимают тех, кто знает, куда идти: не было блуждания, не было задержек. Где-то закрывались ставни, где-то жители просто не выходили из домов, предпочитая стать частью камня и тени.
Продвижение было быстрым и чётким, почти бесшумным. Оно не походило на штурм. Скорее - на возвращение. Как будто в город вошли те, кто раньше уже владел им, а теперь просто забирал своё, не встречая возражений.
Ветер в порту оставался юго-западным, чуть слабее среднего, иногда усиливаясь и тогда колыша незакреплённые паруса на стоящих на гальке и у причалов кораблях. Дождик здесь был заметнее, чем в проливе, но всё ещё незначительным: он не мешал движению воинов, лишь оставлял на камне тонкую тёмную сетку. Свет тем временем прибавлялся. На востоке небо стало светлее, и в этом свете начали проступать линии крыш, верхушки башен, очертания холма.
Близкий восход уже чувствовался - не глазами, а всем вокруг. Он был в том, как исчезала ночная глубина, как Боспор становился плоским, доступным, открытым. В том, как тени укорачивались, не двигаясь, а словно сжимаясь.
Суда стояли в порту, бойцы шли по улицам, и город уже знал, что в этот час он сменил хозяев - тихо, без боя, без крика, почти без следа. Даже если через мгновение кто-то попытается изменить расклад, у него вряд ли это получится, хотя он может попытаться.
Саксы из Британии и Франкского королевства, англы, фризы и иные воины из разношёрстной, но единой и немалой группы Альбиона вместе с другими викингами, а также готами и балтами с северо-востока нижней части Боспора подошли к Митридату. Перед ними чуть вдали и выше, на пологом здесь подъёме, виднелись конные евреи и их степные наёмники.
Тудун Иосия на гнедом скакуне был впереди многих всадников, лишь за несколькими прикрывающими его воинами. Бек приказал ему придержать русских, но не особо при этом ввязываться в бой, однако те оказались слишком близко от центра крепости на горе, и сейчас иудей смотрел на них почти в упор и прикидывал, как выполнить повеление Сабриэлида.
Автор: Валерий Мясников, один из моих аккаунтов в Х (бывшем Твиттере) - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea II (@Vikings_Rus747) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря II), другой аккаунт в Х - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea (@Rurik_Rorik) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря).
P.S. «Поисковик» евреев Пейджа и Брина блокирует блог «Викинги против евреев. Удар потомка Одина», размещённый в Блоггере этих евреев, а ранее некоторые из глав предыдущей книги «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону» в Блоггере у евреев прятали даже в самом этом ресурсе. У евреев Пейджа и Брина бьются за захват евреями и марксистами из КПК США и мира (как бьются и у еврея Цукерберга), поэтому «поисковик» евреев Брина и Пейджа банит блог «Викинги против евреев. Удар потомка Одина», поэтому у евреев используют и другие способы борьбы против этого блога.
Следующая глава - 2vikingi.blogspot.com/2024/10/41.html
Предыдущая глава - 2vikingi.blogspot.com/2024/10/43.html
Комментарии
Отправить комментарий